Земля и свобода / Land and Freedom / Tierra y libertad / Terra e libertà (1995)

баннерная реклама в интернете

Полнометражный фильм (награды ФИПРЕССИ и Экуменического жюри Каннского МКФ, премии «Сезар» и Европейской киноакадемии).

Другие названия: «Земля и воля» / «Страна и свобода» (варианты перевода название), «Земля и свобода» / «Terre et liberté» (Франция: рабочее название).

Великобритания, Испания, ФРГ, Италия, Франция.

Продолжительность 109 минут.

Режиссёр Кен Лоуч.

Автор сценария Джим Аллен.

Композитор Джордж Фентон.

Оператор Барри Экройд.

Жанр: драма, военный фильм

Дэвид Карр (Иэн Харт), член Коммунистической партии Великобритании, покидает родной Ливерпуль, чтобы вступить в ряды Интернациональных бригад, сражающихся за республиканцев в гражданской войне в Испании. Он попадает в отряд милиции ПОУМ под командованием Лоуренса (Том Гилрой), противостоящего франкистам на одном из участков фронта в Арагоне. Молодой англичанин становится свидетелем героизма братьев по оружию, прибывших во всего мира, чтобы бороться с фашизмом, но в какой-то момент в стане союзников случается раскол — и Карру приходится выбирать, чью сторону занять.

Также в ролях: Росана Пастор (Бланка), Исиар Больяин (Майте), Марк Мартинес (Хуан Видаль), Оин МакКарти (Коннор), Сюзэнн Мэддок (Ким, внучка Дэйва), Анджела Кларк (Китти), Пол Лаверти (член отряда милиции).

Земля и свобода / Land and Freedom / Tierra y libertad / Terra e libertà (1995): кадр из фильма

С закатом «тэтчеризма» карьера Кена Лоуча пережила второе рождение – и после нескольких пронзительных социальных драм и трагикомедий, вызвавших художественный резонанс, он смог позволить себе более дорогостоящие постановки. Так, режиссёр рассказывал в интервью, что на съёмки «Земли и свободы» удалось собрать (за счёт продюсеров из Великобритании, Испании и ФРГ, а также благодаря предварительной продаже прав во Францию) £2,5 млн., без чего было бы немыслимо реконструировать на экране отдалённую эпоху, не говоря уже об эпизодах штурма деревни и перестрелки в центре города. Коммерческого успеха не последовало, зато картину тепло встретили в профессиональных кругах. И хотя в основном конкурсе Каннского МКФ одержало победу «Подполье» /1995/ Эмира Кустурицы (кстати, тоже о гражданской войне, но разразившейся в Югославии), картина не осталась без престижных наград. Особенно удивило решение Экуменического жюри, членов которого не смутили кадры казни священника – казни заслуженной, поскольку служитель культа выдал на расправу нескольких анархистов и взял в руки винтовку… Правда, на поверку всё несколько сложнее.

Земля и свобода / Land and Freedom / Tierra y libertad / Terra e libertà (1995): кадр из фильма

Сергей Георгиевич Кара-Мурза привёл слова Лоуча (фамилия в книге написана некорректно – Лох), произнесённые на презентации «Земли и свободы» в Мадриде: «Важно, чтобы история писалась нами, потому что тот, кто пишет историю, контролирует настоящее»1. Позиция Кена, несмотря на выдающиеся заслуги в последовательном, бескомпромиссном отстаивании идей социальной справедливости, действительно представляется уязвимой. Отчасти здесь ответственен и сценарист Джим Аллен, тоже убеждённый социалист, но вместе с тем – ярый антисталинист. Полагаю, это при самых искренних намерениях не позволило бы авторам соблюсти объективность в трактовке неоднозначных событий, нуждающихся в трезвом анализе для извлечения уроков на будущее. Билл Александр, командовавший Британским батальоном интербригад, подверг кинематографистов острой критике за сильное преувеличение роли «нескольких дюжин добровольцев с милицией квазитроцкистской организации ПОУМ». А, например, славящийся радикализмом Жан-Люк Годар, выступая на кинофестивале в Локарно, противопоставил соотечественников (Алена Рене с «Герникой» /1951/ и писателя Андре Мальро, снявшего с Борисом Пескиным военную драму «Надежда» /1940/, или «В горах Теруэля») английским коллегам, не сумевшим, по мнению мэтра, постичь и отразить суть протекавших тогда процессов. Кен и Джим «забыли» о том, что и сам Лев Давыдович возложил на членов Рабочей партии марксистского единства (наряду с другими противниками франкистов) вину за поражение… Вообще гражданская война в Испании – неподходящий материал для сведения старых политических счётов.

Это Вам может быть интересно  Укуренные / Up in Smoke (1978)

Земля и свобода / Land and Freedom / Tierra y libertad / Terra e libertà (1995): кадр из фильма

И всё-таки «Земля и свобода» позволяет лишний раз убедиться, что по-настоящему крупный художник, даже допуская идеологическую конъюнктурность, остаётся честным в других, не менее принципиальных вопросах. Создатели, хотя и не скрывают симпатий, не опускаются до уровня примитивной агитки, стараются не допустить вопиющих перекосов в характеристиках и интерпретации фактов (к тому же, в финальные титры помещено традиционное уведомление о том, что персонажи вымышлены). Речь о личной драме тех, кто, презрев личные выгоды, приехал сражаться за правое дело – бороться с фашизмом, но столкнулся с ситуацией, которую никак не мог предугадать. Абсурдность достигает апогея, когда в мае 1937-го в Барселоне товарищи принимаются палить друг в друга. Никто не хочет лишнего кровопролития (мало того, и смерть Бланки воспринимается эксцессом, а не злой волей «предателей революции»), однако логика событий, в которых причудливым образом смешались интересы целых народов и ведущих мировых держав, неумолима. Режиссёр не зря подчёркивал (на что указывает и название фильма), что считает ключевым эпизод дебатов жителей освобождённой деревни, голосующих за коллективизацию земли. Поумовцы помогли арагонским крестьянам осуществить заветные мечты, но… лишь ненадолго. Тем не менее благородный порыв конкретного человека, молодого ливерпульца по фамилии Карр, почти буквально последовавшего примеру лирического героя из легендарного стихотворения Михаила Светлова «Гренада» /1926/, заслуживает высочайших почестей. Десятилетия спустя у могилы почившего в бозе Дэвида собираются его соратники, а внучка зачитывает другие воодушевляющие строки, вышедшие из-под пера Уильяма Морриса («Наступает день» /1894/), которые в прозаическом переводе звучат так: «Присоединяйся к борьбе, где никто не потерпит поражение, // Ибо, кто бы ни сгинул и ни погиб, дело его восторжествует».

.

Источник