Три самурая вне закона / Sanbiki no samurai (1964)

баннерная реклама в интернете

Полнометражный фильм.

Другие названия: «Три самурая» / «Три преступника» / «Три самурая-преступника» (варианты перевода названия), «Три самурая вне закона» / «Three Outlaw Samurai» (международное англоязычное название).

Япония.

Продолжительность 94 минуты.

Режиссёр Хидэо Гося.

Авторы сценария Кэйити Абэ, Хидэо Гося, Эйдзабуро Сиба, Гинъити Кисимото (без указания в титрах).

Композитор Тосиаки Цусима.

Оператор Тадаси Сакаи.

Жанр: фильм действия, драма

Сакон Сиба (Тэцуро Тамба), в прошлом самурай, останавливается на ночлег на мельнице, где обнаруживает троих отчаявшихся крестьян, удерживающих в заложницах девушку — Аю (Миюки Кувано). Они сообщают, что были вынуждены пойти на преступление, так как не видят иного способа найти управу на наместника Удзаэмона Мацуситу (Тацуя Исигуро). Ронин решает не вмешиваться, а понаблюдать за развитием событий. Однако вскоре — оказывается поневоле втянут в противостояние, заняв сторону слабых и угнетённых. Мало того, постепенно у чужака появляются два союзника, такие же искусные фехтовальщики: Кёдзюро Сакура (Исаму Нагато) и Эйноскэ Кикуё (Микидзиро Хира), несущий службу у Мацуситы.

Также в ролях: Ёсико Каяма (Оясу), Кёко Аой (Омицу), Каматари Фудзивара (Дзимбэй), Дзюн Татара (Ясугоро), Тосиэ Кимура (Оинэ), Ёко Михара (Омаки), Итиро Идзава (Тораносин Танабэ), Хисаси Игава (Мосукэ).

Три самурая вне закона / Sanbiki no samurai (1964): кадр из фильма

Не секрет, что этот фильм был выпущен в развитие успеха первого сезона телесериала (производства ), транслировавшегося в Японии с 10-го октября 1963-го по 27-е марта 1969-го, а в 1970-м – даже получившего продолжение. Вот только оригинальное – предназначенное для малых экранов – произведение осталось практически неведомым за пределами Страны восходящего солнца, притом что кинокартина снискала заслуженное признание, хотя и не сразу. Мало того, «Три самурая вне закона» по сей день известны лучше всего (и нередко называются вершинным достижением) из обширного кинематографического наследия Хидэо Госи, дебютировавшего на редкость вовремя. В первой половине десятилетия не просто сохранялся повышенный зрительский интерес к поджанру тямбара (буквально термин переводится как «бой на мечах»). Не менее важным казалось то, что крупнейшие режиссёры (масштаба Акиры Куросавы и Масаки Кобаяси) с готовностью обращались к судьбам самураев – и их детища отнюдь не воспринимались уступкой массовому вкусу, желанием раздобыть таким способом средства на реализацию других, авторских проектов.

Это Вам может быть интересно  Планета страха / Planet Terror (2007)

Три самурая вне закона / Sanbiki no samurai (1964): кадр из фильма

Лента Хидэо, вне всякого сомнения, придётся по вкусу любителям исторических боевиков, поскольку режиссёр, также выступивший в качестве кинодраматурга, не обманет ожиданий тех, кому не терпится насладиться виртуозными, захватывающими дух поединками. Сакон Сиба1, лишь поначалу относящийся к горе-похитителям не без сарказма (отпускающий колкие замечания по их адресу), с готовностью демонстрирует, на что способен. Покоряет отточенная хореография боёв и в замкнутых пространствах (на мельнице и в обширном доме наместника), и в чистом поле. Отдельно хочется выделить кульминационную схватку, когда трое ронинов, оказавшихся вне закона, сдерживают натиск многократно превосходящих сил противника (включая всадников в доспехах!). Вместе с тем на сеансе не покидает ощущение, что залогом источаемой кинополотном дикой, прямо-таки взрывной энергии служит, скорее, полемический настрой постановщика. Гося бросает вызов авторитетам, ставя под сомнение гуманистический пафос их шедевров. В первую очередь подразумеваются, надо полагать, гениальные «Семь самураев» /1954/. Сиба, а следом Сакура (между прочим, сообщивший, что является выходцем из крестьян, как и Кикутиё) и даже флегматичный, высокомерный Кикуё, казалось бы, соглашаются с безусловной правотой крестьян, отважившихся на радикальный шаг с отчаяния. Сакон даже вызывается стерпеть суровое наказание (сто ударов плетью), а, когда узнаёт, что Мацусито цинично нарушил данное слово, делает всё, дабы справедливость восторжествовала. Вот только финал подводит к выводу, принципиально иному, чем у того же Куросавы. Отказавшись из страха подавать даймё прошение с жалобой, запуганные (дрожащие за свои жалкие шкуры) жители деревни, по сути, обесценивают подвиг и собственных отважных земляков, и чужаков, проявивших благородство. Одиноким воинам не остаётся ничего, кроме как продолжить путь, отправившись куда глаза глядят – точнее, куда указала женская шпилька (кандзаси), брошенная на манер игральной кости.

.

Источник